Знакомство с собой довлатов

''Довлатов – добрый мой приятель''

Сцена знакомства с ним пародирует встречу Дон Гуана с Командором: «Над утесами . Вернее, они ничего не говорят только занятому собой герою. квартирке в ВашингтонХайтс, прихватив с собой в качестве презента его Я вижу эту женщину впервые, но знакомство встало мне в добрую сотню. «Чемодан» — сборник рассказов Сергея Довлатова, выпущенный в году Герой произведения, уезжая в США, берёт с собой лишь небольшой фанерный Майор предложил журналисту продолжить знакомство и сходить с.

На стоянке такси случилась драка с рослыми парнями. Приключения были продолжены в милиции, травмпункте, ресторане.

Их результатом стало обретение Довлатовым новой котиковой шапки. В бутафорском цехе студии удалось найти камзол, шляпу и чёрный парик. Одну из сцен нужно было снять возле пивного ларька. Опасения героя, что в таких одеждах его примут за идиота, не оправдались: Если по каким угодно, эстетическим или коммерческим, причинам Вам не захочется такую книжку издавать, то ни в малейшем степени не чувствуйте себя связанным обещаниями и договорённостями.

Начались длительные переговоры о том, стоит ли издавать сборник рассказов в виде маленькой книги, или же необходимо включить в него ещё одну новеллу [2]. Мы взяли такси и поехали ко. Аксенов рассказывал своим сипловатым тенорком про полковника, который сопровождал его в Америку. Тот все старался показать, что эта роскошь для него — дело привычное: Это было далеко не худшее время нашей литературы.

Но тогда солнце вставало с Запада и признание там казалось нам решающим. Ася поставила на Аксенова, но в эмиграции победил Довлатов. Но Аксенов продолжал много писать и в Америке, в то время как у Довлатова случился творческий кризис. Аксенов был из тех людей, которые никогда не проигрывают. Даже если что-то шло не так, он никогда не подавал виду и продолжал работать.

От Аксенова шла волна такого шарма. Но переезд в Америку принес Довлатову куда большую пользу. Довлатов все же производит впечатление человека сложного, тяжелого характера, даже отчасти депрессивного.

Статьи » » Александр Генис • Пушкин у Довлатова

Мы тогда все бесконечно соревновались друг с другом в игре слов. Это было очень весело. Помню, я иду по Садовой мимо розового Инженерного замка. Навстречу мне — два красавца: Конечно, бывал и оттенок горечи у его шуток.

Помню, мы как-то встретились, и у Сережи в папке лежала рукопись. И то не печатают. И даже когда мы сидели в квартире у Аси и ее маленькой дочери, не обошлось без очередного сюжета.

Куртка Фернана Леже - Чемодан - Романы - Довлатов Сергей Донатович

Ася болела гриппом, кашляла, сидела сердитая, с замотанным горлом. А Сережа все молчал и не уходил. Зачем пришел и меня с собой привел? Приходит врач, раздевается в прихожей, вскользь глянув на нас, сидящих на кухне, проходит в комнату.

Когда Ася к нам вернулась, сообщила: Сочувствую вам — у меня соседи такие же скобари! Это те случаи, когда я видел его в тяжелом состоянии. Он мог переживать, но зато многие его страдания заканчивались блистательными афоризмами. А выстраданные — ценнее! Как по-вашему, тексты Довлатова воспринимаются сейчас?

Одно время он был просто одним из нас, но даже тогда выделялся. Считалось за честь с ним выпить. Все любили и пересказывали его остроты. Для нашего поколения он наш — парень из нашей деревни. Но он попал и в поколение теперешних летних, мне. Его легкая полуироническая манера оказалась очень современной.

Он тяжело писал, оттачивал каждую фразу, накладывал на себя особые ограничения. Был экономен и скуп на слова и метафоры Да, но благодаря всему этому он и попал в будущее. Что с нашей речью теперь? Мне кажется, даже в его жизненных поступках у него тоже нет ничего случайного. Он здорово работал над тем, чтобы обмануть даже самого себя, может.

И в рисунке видна, как и в любом из его рассказов, тщательно подготовленная легкость и непринужденность. Вот это я не знаю. То, чего не знаю, об этом я предпочитаю не говорить. Я думаю, что все-таки он просто видит лист бумаги, и это уже волнует, потому что надо посадить на него изображение так, чтобы оно, прежде всего, композиционно было точно, как гвоздь, на том самом месте. Во-вторых, он думает о штрихе, об эстетике штриха, и вот такая штука многого стоит. Поэтому, когда он говорит Матисс, он, который терпеть не мог музеев, как известно Меня, конечно, очень тронуло то, что Петр Вайль, помните, говорит, такой тонкий, такой все понимающий, а за 12 лет ни разу не был ни в Метрополитен, нигде абсолютно он не был, а, между тем, Довлатов говорит, что он боится скопления народа - он считает глупым помещать более одного Рембранта в помещение.

Это уже очень серьезное отношение к искусству. Также он делает свои выборы, он говорит Ксане Мечик, что лучшая книга об искусстве - это письма Ван Гога.

Значит, он, прежде всего, в искусстве ценит внутренний текст. А когда там говорит, что Ботичелли миловиден и доброжелателен, чего никогда не скажешь о неврастеничных идеалах Ботичелли, то это значит, что он просто равнодушен к.

знакомство с собой довлатов

Во всем можно видеть вот такой рисунок и речь об искусстве они человека не прячут. Вы не могли бы для наших слушателей прокомментировать таллинский и нью-йоркский автопортреты на фоне городов. Мне представляется, это важно. Что он делает не себя, какой он есть, а он сделает себя таким, каким его представляют. И эту модель он не хочет разрушать. Это грустная такая забавность - стоящий в свитере, с длиннющими ногами, с огромными ступнями 47, кажется, у него был размер, он об этом пишет и сквозь брюки подчеркнута худоба этих ног.

То есть, он как бы самоуничижается несколько - короткое тело и короткие руки. Да, этот рисунок вдруг превратился в судьбу, потому что в Нью-Йорке он оставляет это, но уже это безобразие превращается в эстетику другую. И на этом фоне эти дивные линии старого Таллина — вдруг, кривые, образующие самого Довлатова, как бы сдающего свои позиции мужские.

Но сам по себе рисунок просто замечательный. Матиса он хорошо знает, потому что он делает так, и в это он играет. Потому что это замечательная эстетика. И как он машинку вписал. Вот как бы соединение прямых и кривых, противоположных друг другу, а выстроил такую замечательную уравновешенность. И эта птичка, которая заняла интервал, без нее было бы скучно и туповато. Мы можем с вами по-разному видеть, но часть души это, наверное.

Литературовед Виктор Кулле — о восприятии Довлатова новым поколением. Виктор Кулле Виктор Кулле: Уже выросло целое поколение людей, для которых Довлатов - некая реальная классика, как Пушкин, Тургенев, Чехов. То есть, уже 21 год прошел, люди родились с. Для нас когда-то Довлатов - это был такой краденый воздух. Сейчас история литературы постепенно устаканивается и объединяются все потоки - печатается все, что было подпольного здесь, естественно, напечатано практически все достойное, что есть в эмиграции.

И каким-то чудесным образом оказалось, что Довлатов неимоверно популярен. У нас в стране был период, когда Довлатов печатался рекордными тиражами, хотя это были и пиратские тиражи, насколько я знаю, до сих пор судебные процессы идут, Лену обокрали практически на этом деле, но он был популярнее всех Марининых вместе взятых.

И это, конечно, не может не радовать, потому что Довлатов - блистательный и замечательный писатель. Но меня заинтересовал феномен - как его читают молодые.

И я услышал фразу, которую сказала дочка моей подруги. Ей 15 или 14 лет было, ей жаловалась на разбитую любовь какая-то подружка, девченочьи дела, мальчик не так посмотрел, другую на танцы пригласил, она говорит: Известно, что из любого текста люди извлекают что-то. Но вот это восприятие Довлатова как некоего легкого чтива, беспроблемного, мне кажется серьезной, реальной проблемой.

знакомство с собой довлатов

Довлатов, действительно, абсолютно не морализаторский. Волга впадет в Каспийское море, а Довлатов не читает моралей никому. Довлатов как бы не пытается, на первый взгляд Вот всегда была некая функция искусства - чуточку приподнять человека над чем-то. Подразумевается, что тот посмотрел картинку, прочитал стишок, послушал музыку и стал чуточку. Довлатов даже с некоторой декларативностью пытается этого избежать, но на самом деле, конечно. То есть, когда Довлатов пишет о том, что нет ангелов и нет демонов, нет грешных и нет праведных, когда он отказывается облачаться в мантию судьи, он тоже все равно делает некий этический поступок, но при этом этот поступок абсолютно завуалирован, и, поскольку все обернуто в некую оболочку отсутствия вообще каких бы то ни было моральных претензий - все могут быть уродами, а вдруг обстоятельства сложатся так-то То есть, некая степень этической необязательности, которая может быть вычитана из Довлатова, она обманчива.

И вот мне показалось, что есть подобная опасность такого восприятия его, как некоей апологии собственной определенной этической инфантильности. Но одна вещь, которая мне кажется чрезвычайно важной надеюсь, этим когда-нибудь займутся лингвистыэто чисто на уровне эмпирическом, может быть, мне так кажется, может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что за последние два десятилетия, которые прошли с момента смерти Сергея Донатовича, мы все немножечко говорим его речью.

Не вся страна, а определённый пласт читающих людей, культурных людей, мы каким-то образом строим фразу саму, обязательно пытаясь как-то сумничать, спарадоксалить, что-то подобное, и сама даже каденция какая-то фонетическая немножечко строится под Довлатова, под каким-то таким камертоном.

Может быть, я идеализирую. Но абсолютно точно я вижу это, когда в приличном журнале понятно, интернет - это большая помойка, там есть все, что угодно, в том числе и злобные троллино если приличные люди друг с другом общаются, они пытаются каким-то образом бессознательно обезьянничать.

То есть, определенная лексическая мода. В рамках довлатовских дней в пушкинском музее на Мойке 12 был а авторской версии показан документальный фильм режиссера Сергея Коковкина. Сергей Коковкин Сергей Коковкин: Дело в том, что даже ушли уже некоторые участники - Вагрич Бахчанян и Леша Лосев. И пока меня не было, картина была подвергнута очень серьезным изменениям, сокращениям и, даже, изменили название.

Но смысл немножко. Несмотря на мое удивление я написал письмо продюсеру, что все авторские права была уничтожены и я получил картину, которую я не знаю, не видел и не подписывал. Я просил приостановить ее демонстрацию по телевидению - она должна была идти именно 3 сентября, в день рождения Довлатова. Но она была показана раньше - несколько дней назад ее показали по телевидению. И вот остается мой вопрос: Я свой авторский вариант все -таки, слава богу, смог спасти, показал его в Нью-Йорке, показал всем участникам фильма, которые снимались, и Лене Довлатовой, и показал его сейчас в Таллине, и сегодня показываю в Петербурге.

Документальных фильмов о Довлатове уже несколько, в одной горсти не удержать, снимали и эстонские кинематографисты, и московские, и кто-то из петербуржцев это делал, и в Нью-Йорке, конечно же, им очень интересовались. Да, в общем, повсюду. Довлатов - общенародная фигура и интересна она. Как же решен ваш фильм, какие основные принципы вашего подхода? Может быть, даже до этого вопроса нулевой вопрос: Да, я был знаком с Довлатовым.

И я был знаком потому, что я учился с Борей Довлатовым вот здесь же, на Моховой, в Театральном институте. Ездили вместе на целину. Мы были достаточно хорошо знакомы, Сережа прибегал к нам, потому что он был более молод по отношению к нам, студентам - он заканчивал школу.