Читал у святых отцов и слышал от знакомых

Тест «Анатомия ненависти» о причинах вашей нелюбви к священникам - Отцы.ру

тела,— они примут тебя к себе, как своего знакомого, как своего друга (Лк. 16, 9) Писания святых Отцов все составлены по внушению или под влиянием Святые Отцы научают, как приступать к Евангелию, как читать его, как . слышали Его святое учение, слышали самих бесов, свидетельствующих о. Святые Отцы об аде и адских муках . Вот, наконец, в подвале одного дома я увидел два живых и даже знакомых мне лица. . Преподобный Серафим Саровский () говорил: «Страшно читать слова Спасителя, где Он творит . Я все слышал его стоны, которые затихали вдали. Цитаты из творений святых отцов. вы найдете творения святых отцов и великих учителей Церкви и прочие душеполезные книги. Когда муж скорбит, поскорби с ним и ты несколько (сетование друзей служит . И вот от одного правдолюбивого мужа слышал я достойный внимания и памяти рассказ.

И мы тогда увидим, какой его жизнь может. Бывает очень большой ошибкой, когда человек воспринимает те делания, о которых я сейчас говорю, будь то пост, бдение, предстояние Богу в молитве, как-то изолированно и считает, что каждое из них имеет ценность само по. Безусловно, ни один наш подвиг сам по себе ценности иметь не. Мы трудимся, мы подвизаемся, мы постимся и чего-то не едим, мы еще от чего-то отказываемся — и всё это нужно не Богу, а нам самим.

И только лишь тот результат, к которому должен этот труд привести, является по-настоящему ценным. Листья и плоды Чтобы не давать себе повода гордиться, нужно вкушать пищу так, чтобы даже еда влекла нас к смирению. Один древний святой отец уподобил телесное, внешнее делание человека листьям на дереве, а те добродетели, которые человек должен стяжать, — собственно плодам. Я постараюсь объяснить на примере, что представляет собой та цель, к которой нас средства подвижничества должны вести.

Безусловно, сам по себе человек не может сильно измениться оттого, что он ест больше или меньше, — это может повлиять на его физическое состояние, на его вес, на какие-то другие характеристики организма, но само по себе неядение духовного состояния человека изменить не. Это изменение происходит тогда, когда человек начинает поститься, как говорят святые отцы, в духовном разуме. Прежде всего человек начинает относиться к еде как к дару Божиему — не просто как к тому, что он может купить в магазине, приготовить и съесть столько, сколько захочется, а как к тому, что дает ему для пропитания Господь.

Когда-то протопресвитер Александр Шмеман написал такие интересные слова: Человек нуждается в том, чтобы чем-то питаться, — и Господь создал многоразличные продукты, которыми человек себя может пропитать, это забота Бога о человеке. Но вместе с тем еда — это и некое удовольствие, и мы можем есть по необходимости, а можем есть ради услаждения. И вот когда мы решаемся ради удовольствия не есть, а есть только ради необходимости, то пересекаем ту границу, которая отделяет нас от поприща борьбы со страстями.

Мы себе впервые отказываем в некоем наслаждении, которое каждому из нас хорошо знакомо, привычно. И тогда вдруг оказывается, что у нас появляются силы своей плоти отказывать в каких-то других удовольствиях, каких-то других потребностях, которые не являются собственно необходимыми, которые являются следствием ее испорченности и поврежденности грехом. И человек становится немного свободнее. Ну и еще, наверное, когда речь идет о посте, нужно принять во внимание то, что говорит на эту тему преподобный авва Дорофей.

Он говорит, что человек должен не только ограничивать себя в еде и вкушать пищу в определенную меру. Человек, когда ест, должен, во-первых, благодарить Бога, а во-вторых, должен себя укорять, вспоминая тех, кто подвизался в посте очень строго, как он подвизаться не.

Почему это бывает необходимо? И чтобы не давать себе повода к этому, нужно вкушать пищу так, чтобы даже еда влекла нас к смирению. Выработав навык молиться внимательно, мы заметим изменения, которые и в нашей внутренней жизни станут происходить.

В чем опасность молитв за другого человека? Могут ли молитвы за других тебе навредить?

Лествица Иоанна Лествичника Если говорить о таком подвижническом делании, как чтение, то мы должны к нему тоже подходить разумно. Можно читать для того, чтобы узнавать что-то новое.

читал у святых отцов и слышал от знакомых

Можно читать для того, чтобы потом учить других людей. А можно читать для того, чтобы потом в конечном итоге над этими другими людьми надмеваться, кичиться тем, что они не знают того, что известно. Опять-таки, это порой становится поводом для гордости. А ведь читать человек должен с совершенно другой целью: Мы должны читать и сравнивать то, что пишет тот или иной святой отец, со своим духовным состоянием.

О какой-то страсти идет речь — а как во мне эта страсть действует? Указаны какие-то способы борьбы — а пользуюсь ли я этими способами или просто поступаю по страсти? А может быть, я даже не хочу замечать, что поступаю по страсти, а просто живу так, как мне хочется, и всё?

То есть чтение тоже должно превращаться в элемент очень серьезной работы над душой. То же самое касается молитвы — ведь молиться можно очень по-разному. Можно прочитывать молитвенное правило, которое у каждого из нас есть, и считать, что этого в принципе вполне достаточно.

А можно каждый раз за молитву буквально биться: Когда мы начинаем молиться так, то вдруг замечаем, насколько же это трудно, насколько — без преувеличения — мучительно: Но постепенно появляется навык молиться более внимательно, и мы начинаем замечать в себе изменения, которые и в молитве, и в нашей собственной внутренней жизни происходят.

Цитаты из творений святых отцов. Женщина, читать онлайн

И так можно сказать о каждом делании. Даже если мы берем на себя такой труд, как бдение, — хотя, наверное, современному человеку не стоит себя особенно ограничивать в сне, — это тоже обязательно должно приводить человека к состоянию смирения, а не к состоянию некоего надмения и кичения тем, что он такой вот замечательный подвижник. Ведь что такое вообще эта ночная молитва, о которой мы читаем у многих святых отцов?

Дело в том, что, согласно некоторым толкованиям, Страшный суд и Второе пришествие Спасителя должны произойти глубокой ночью, когда никто не будет ожидать. И вот приходит ночь — и человек встает, молится и просит Бога о том, чтобы его это пришествие не застало неготовым, чтобы его Господь застал трудящимся и пребывающим в покаянии. А если человек действительно пребывает в покаянии, то для гордости поводов уже не находится.

Я вкратце сказал о тех деланиях, которые должны быть нам присущи как людям, стремящимся оживить свой дух и освободить его из той подавленности, в состоянии которой он находится. Но самое главное, безусловно, не эти делания как таковые, ибо они, как я уже сказал, всего лишь навсего средства. Основа духовной жизни, ее центр, ее средоточие — это наши личные взаимоотношения с Богом. И очень важно понять, что самое главное, к чему ведут все подвижнические делания, — это жизнь в ощущении присутствия Бога, а еще определеннее говоря — жизнь с Богом.

В жизни есть масса вещей, о которых мы в принципе не задумываемся. Мы дышим воздухом — он есть, но мы не ценим его до тех пор, пока не ощущаем в нем недостаток. То же самое можно сказать о воде, о пище, о климатических условиях, в которые мы помещены. То есть, как правило, когда нам хорошо, мы ничего не замечаем — и обращаем внимание на что-то только когда нам становится плохо.

О действии лукавых духов

И вот такое же отношение зачастую присуще людям и к Богу. Господь поддерживает нас в состоянии бытия — не будь Его воли нас в этом состоянии поддерживать, наше существование моментально прекратилось бы — а вспоминаем мы о Нем тогда, когда что-то в нашем привычном течении жизни нарушается: Преподобный Иоанн Лествичник говорит: Действительно, тогда всё забывается и вспоминается Тот Один, Который может помочь.

Но к этому состоянию — состоянию восхождения к Богу — нам нужно стремиться приходить и без внешних искушений, испытаний, то есть стремиться к этому тогда, когда у нас всё вроде бы хорошо.

Когда мы вспоминаем о Боге как о чем-то внешнем по отношению к нам, то это не есть собственно память о Боге. Мы можем такой эксперимент предпринять — а на самом деле это не просто эксперимент, а то, что должно стать делом нашей жизни. Вот пробуждаемся мы утром и с момента пробуждения думаем о том, что для нас сегодня самое важное — не забывать о Боге или хотя бы как можно чаще о Нем вспоминать.

А потом проходит день, и мы себя испытываем, как этот день был прожит, какую часть этого дня мы помнили о Боге и как часто мы о Нем забывали. И оказывается, что на самом деле о Боге мы забываем очень и очень.

Мы говорим, не помня о Боге, мы действуем, не помня о Боге, мы едим, не помня о Боге, — причем мы можем даже помолиться перед едой, но о Боге не вспомнить. И самое поразительное, что мы порой стоим в храме на службе, слушаем то, что читается и поется, — и не помним при этом по-настоящему о Боге; мы умудряемся помолиться дома и по-настоящему не вспомнить о Боге.

Дело в том, что когда мы вспоминаем о Боге как о чем-то внешнем по отношению к нам, то это не есть собственно память о Боге. И всякий день он ожидал смерти. Наконец он пришел в себя, размыслил о своем согрешении и, придя к преподобному Алипию, покаялся. Ты хорошо сделал, что исповедал Богу свои грехи перед моим недостоинством.

И поучив его о спасении души, преподобный взял сосуд с красками, которыми писал иконы, намазал этими красками лицо больного, покрыл и гнойные струпья и тем возвратил ему прежнее благообразие.

Потом он привел его в Печерскую церковь, дал ему причаститься Святых Тайн и велел умыться водой, которой умываются священники. И тотчас с прокаженного спали струпья и он исцелел Преподобный Алипий, указывая на исцеленного, сказал бывшим тут братиям: Вот он прежде служил врагу грехом чарования, а потом пришел к Богу; прежде отчаивался в своем спасении, и проказа сильнее напала на него за его неверие. От природы была лишена способности приносить плод. Сама она, будучи воспитана в благочестии, не слишком скорбела о своем неплодстве, видя в этом волю Божию.

Но отца бесчадие ее очень огорчало, и он, ходя по святым местам, умолял святых мужей, чтобы они испросили ему от Бога детей. Все прочие обещали молиться, но, однако, убеждали его покориться воле Божией. Только один Божий человек по имени Македоний решительно согласился молиться и ясно обещал отцу, что он получит сына от Творца всяческих.

Когда прошли три года, а обещание не исполнялось, отец снова пришел к нему и спросил о том. Македоний приказал прислать к себе супругу. Когда она пришла, Божий человек сказал, что он будет молить Бога и она получит дитя, только это дитя должно быть отдано Даровавшему. Женщина отвечала, что она ищет только спасения души.

Блаженный сказал на это: Спустя четыре года она зачала и сходила к Божиему человеку сказать, что благословение его приносит плод. В пятый месяц ей угрожала опасность преждевременных родов, и, не имея возможности из-за болезни пойти самой, она послала к авве Македонию сказать, что не надеется быть матерью, и велела напомнить ему о его обетованиях.

Он, издали увидев идущего, узнал его, предузнал и причину, по которой тот шел к нему: Господь ночью открыл ему о болезни моей матери и о ее спасении. Взяв жезл, Македоний пошел, опираясь на.

Придя в наш дом, он приветствовал ее, по своему обыкновению, и сказал: Давший не отнимет дара, если ты не нарушишь положенных условий. У него была в городе сестра-блудница, погубившая многие души. Старцы часто уговаривали этого брата и едва могли уговорить его, чтобы он сходил к сестре, дабы увещаниями отвратить ее от греховной пагубы. Когда он приближался к ее дому, один из знакомых, увидев его, поспешил войти к ней и известил о пришествии брата из пустыни.

Когда она увидела его и хотела заключить в свои объятия, он сказал ей: Пощади свою душу, потому что многие погибают через. Она содрогнулась и спросила его: Она упала к ногам брата и попросила его, чтобы он увел ее с собой в пустыню. Во время пути брат поучал ее покаянию.

читал у святых отцов и слышал от знакомых

Увидя идущих навстречу монахов, он сказал ей: Монахи прошли, и он позвал сестру: Она не отвечала. Брат осторожно подошел и увидел ее умершей, ноги ее были все в крови, потому что она была без обуви. Тогда, плача и рыдая, возвестил он старцам о случившемся. Они рассуждали между собой о спасении и были несогласны.

Оставь ребенка в покое. Часть 2

Но Бог открыл одному из старцев, что покаяние блудницы принято, потому что она отвергла всякое попечение о всем принадлежащем миру сему, пренебрегла всем для исцеления своей язвы, тяжко воздыхая о своих грехах и оплакивая их— До тех пор он оставался у них, не вкушая ничего, кроме хлеба и воды, и непрестанно проповедуя Слово Божие, пока не сделал комедиантов христианами и не убедил их оставить театр.

Пробыв, таким образом, у них долгое время, блаженный сперва обратил ко Христу самого комедианта, потом его жену и, наконец, все их семейство. Говорили, что, пока его не знали, он им обоим умывал ноги.

Приняв Крещение, оба отстали от театра, начали жить благочестиво и весьма почитали Серапиона. Тогда великий Серапион отвечал им: Сжалившись над вашими душами, которые были в великом заблуждении, я, свободный подвижник, родом египтянин, ради вашего спасения продался вам, чтобы вы освободились от великих грехов. И теперь я радуюсь, что Бог совершил это через мое смирение.

читал у святых отцов и слышал от знакомых

Они настоятельно просили его остаться и говорили: Но не могли убедить его и сказали: После того они просили, чтобы он, по крайней мере, через год навестил их В тот же момент, осознав все, он сказал: Неужели не боишься суда Божия?

Не объята ли ты беспечностью? Не предана ли вечным мучениям? Когда он творил молитвословие, пришли демоны и возмущали. Он же говорил им: Услышав это, он еще более подвиг себя на дело Божие и преуспевал благодатью Божией 98, С этой мыслью я почувствовал себя как бы в восторге, и некто пришел ко мне и, сказав: